«Конкурент» беседует с основателем и солистом госпел-квинтета «The Brotherhood Singers».

Заокеанские гости чуть задержались, но их приход компенсировал минуты томительного ожидания. Громкий смех сопроводил их появление. Рядом с ними скакал мелким бесом юродивый (как потом выяснилось, вынырнувший из подворотни) и просил квинтет спеть что-нибудь для него. Встав кружком среди улицы, «братья-певцы» дружно огласили окрестности чем-то из своего репертуара, отчего оборванец пришел в неистовый восторг и стал подскакивать на полметра выше. Проходящие мимо люди замедляли шаг, стремясь разглядеть удивительное зрелище. На этом накал позитивных эмоций не исчерпался, а нашел свое продолжение в зале, где прошло выступление квинтета. В холле к носителям американской культуры подошла очень веселая женщина и попросила поздравить приведенную откуда-то девочку с днем рождения. Окружающие с восторгом выслушали импровизацию на пять голосов «Happy Birthday to You», и счастливая женщина попросила «отхеппибёздить» и ее в связи с тем, что у нее тоже праздник. Добрые гости с удовольствием выполнили это пожелание. После таких проявлений широкой русской души мне всё-таки удалось побеседовать с улыбчивыми и добродушными афроамериканцами.

– Мистер Дженнингс, как вы пришли к созданию коллектива «The Brotherhood Singers», что этому способствовало?
– В становлении группы свою роль сыграли многие факторы, но, пожалуй, самым важным из них стал детский опыт участников нашего коллектива и их переживания в кругу семьи, в церкви, школе и на улице. Конец 1950-х – начало 1960-х годов ознаменовали расцвет музыки госпел во всех ее формах и проявлениях. Хоровое пение, включая взрослые и детские, женские и мужские хоры и квартеты, пользовалось большой популярностью среди афроамериканского сообщества на севере Кентукки и в Цинциннати. У себя дома я слушал записи популярных коллективов, таких, как местная группа The Harptones, которую особенно любил. Я хорошо помню ту репетицию мужского хора при баптистской церкви на девятой улице в начале 1950-х годов, когда со мной пел отец. Стройная гармония звучания их голосов и то, как они поддерживали солиста, пронзили меня изнутри и открыли мою душу для звуков и понимания самой сути их пения и вместе с тем позволили увидеть то наслаждение, которое эти ребята сами при этом получали. Я с друзьями начал учиться музыке в церкви и сегрегированной начальной школе Линкольн Грант, где царила безопасная и располагающая к обучению атмосфера. Преподаватели не просто учили нас тому, как правильно брать ноту, но и тому, как добиться сильного и выразительного звучания. С отменой сегрегации я продолжил своё обучение в бывшей школе для белых Холмс, а непростой для меня переход в новую школу сгладил тот факт, что мой любимый учитель музыки перешел вместе со мной. После этого многие отмечали, что школьный ансамбль и хор школы Холмс только выиграл с притоком новых афроамериканских учащихся и преподавателей. Слушая песни «The Brotherhood Singers», можно легко различить и элементы джаза, и рока, и ду-вопа. В трудные времена можно было заняться чем-то увлекательным, тем, что доставляло радость, давало мне ощущение счастья даже в разгар бури. Мы использовали любую возможность «подувопить», стоя на углу улицы или распевая песни на ходу. Наш любимый угол был на пересечении улиц Робин и Гринап в Ковингтоне или чуть дальше, в конце так называемого квартала застройки «социального жилья». Кто-то из нас запевал, а остальные подхватывали, пытаясь нащупать свою партию. Как же я выстраиваю гармонию? Как держу ту ноту, которую меня учили брать еще тогда, в школе? Окей, поддай-ка чуток, братец, давай-ка позадорнее да поживее, чтобы мы все тут не заснули, пока поём. Наша группа начинала с выступлений в различных церквях Цинциннати, Огайо, в Ковингтоне, городе в штате Кентукки. Мы слушали различные хоры, искали, подбирали из них исполнителей для своего квинтета. Это было неожиданно, как взрыв. Бам! – и мы нашли людей, которых вы сейчас видите. Мы смогли понять, что именно эти ребята нам нужны и мы все отлично сработаемся.
– По какому принципу осуществлялся набор людей в коллектив?
– Подсказывал Дух Божий. Он проявляется и в том, как люди исполняют песни. Нас интересовали их убеждения, их вера и ценности.
– Как вы нашли свой неповторимый стиль?
– Любая наша репетиция, в принципе, напоминает те стояния на углу улицы. Кто-либо из участников коллектива приносит запись, группа ее слушает, и каждый нащупывает свою партию. После двух прослушиваний формируется базовое многоголосие. Затем заучивается текст и идет работа над усилением выразительности звучания. Для этого мы используем элементы различных музыкальных стилей и жанров, стараемся петь так, чтобы не быть ни на кого похожими. Для квинтета важно добиться нужного оттенка звучания, такого «привкуса», который усладил бы «вкусовые рецепторы» нашей души. Даже в условиях жесткой гармонии всегда есть возможность для спонтанной вариации. Люди смотрят на нас, и на их лицах написано: «Как же у вас это получилось? Как вам удалось меня так порадовать исполнением вашей песни?» Каждый голос привносит в исполняемую композицию свой неповторимый оттенок. Песни отражают нашу уникальную индивидуальность. Мы можем выступить с сочинением другого автора, но «привкус» в нашем исполнении будет совсем иным.
– От чего вы получаете наибольшее удовольствие во время работы над композициями?
– Пение в составе «The Brotherhood Singers» можно уподобить приготовлению изысканного кушанья, поскольку каждый участник привносит в песню индивидуальный «привкус», создавая идеальную гармонию готового блюда. Достижение выразительности звучания сродни добавлению специй. Когда у нас получается то, что нужно, это становится заметно по нашим лицам и слышно собственным ушам.
– Где вы любите выступать?
– Наиболее комфортно во время выступлений мы чувствуем себя в церкви, где между прихожанами и участниками коллектива устанавливается связь, и мы чувствуем их поддержку. Общее пение, в свою очередь, содействует духовному единению паствы. Мы можем адаптировать свои песни под любую аудиторию, а само действо определяется реакцией и откликом слушателей. Таким образом, именно аудитория становится одним из наиболее важных «ингредиентов» в процессе достижения «нужного привкуса».
– Что значит Бог в вашей жизни?
– Он направляет всю мою жизнь, влияет на нее, мотивирует меня.
– Как вы пришли к Нему?
– Я вырос в церкви, и меня учили о спасении и о том, какое отношение имеет оно к моей жизни. Мы учимся верить тому, что Иисус Христос умер за наши грехи. А потом он поднялся из мертвых, чтобы всё плохое, что я, возможно, сделал в этой жизни, было похоронено. Его воскрешение знаменует собой то, что я теперь новый человек. Все грехи в моей жизни были брошены в море прощения благодаря этому.
– Ваше творчество, получается, тоже в своем роде искупление грехов?
– Да, музыка госпел имеет очень сильный посыл о том, как следует жить, что Он может сделать для нас. Это называется «плоды духа». Что вы можете сделать в обычной жизни? Прощать, делать добро, заботиться, дарить и любить.
– О чём ваши песни?
– Самое важное в наших песнях – это тема любви, слова о том, как можно любить даже своего врага. И не только это! Мы поем о том, какое влияние может оказать Бог на вашу жизнь, когда вы принимаете Его.
– Любовь играет важную роль в вашей жизни?
– Самую важную. Даже если мы совершаем плохие поступки, но в сердце остается любовь, то Бог простит.
– Вы считаете себя носителями американской культуры и духовности?
– Да, и это было доказано сегодня утром теми отзывами, которые мы услышали от студентов. У нас была встреча с ними в городской библиотеке. Человек родом из Соединённых Штатов, который был среди этой аудитории, был очень впечатлён и обрадован нашим пением. Наши песни напомнили ему о США тех времен, когда он рос в этой стране.
– Мистер Дженнингс, что, на ваш взгляд, составляет суть американской культуры?
– Свобода и справедливость для всех.
– Что вы знаете о русской культуре?
– Мы, конечно, изучали в школе кое-что касательно истории России. Например, о тех войнах, в которых участвовала ваша страна. О том, как русские люди смогли пережить давление, которое на них оказывалось, и, несмотря на это, сохранить такую интересную, яркую личность, которую я вижу в вас. Насколько я понимаю, русские люди – это очень сильные люди. Наш приезд сюда показывает, что вы тоже делитесь с нами счастьем и радостью.
– Как вы попали с гастролями в Россию?
– Нашу поездку организовал Благотворительный Фонд CEC ArtsLink – это международная организация, основная деятельность которой направлена на развитие сотрудничества и обмена опытом между представителями творческих профессий, а также менеджерами организаций культуры и искусства США и стран Центральной и Восточной Европы, России, Средней Азии и Кавказа. А конкретно наш приезд связан с программой «Американские сезоны в России». Она появилась под эгидой созданной в 2009-м году двусторонней российско-американской президентской комиссии. Ее цель – расширить сотрудничество между США и Россией и обозначить новое начало в отношениях между нашими странами для укрепления общего прогресса и процветания. В течение года российских зрителей будут знакомить с широким спектром образцов современной американской культуры. Кстати, само название «Американские сезоны» – это дань уважения Сергею Дягилеву, который в начале прошлого века приложил большие усилия для популяризации российской культуры в Европе.
– Когда вы приехали в Россию, у вас поменялись какие-то стереотипные представления о нашей стране? Например, что у нас по улицам не ходят медведи с балалайками.
– (Улыбается.) Медведей тут, конечно, нет. Наверное, они водятся в каких-то других местностях, и это большая редкость.
– Вы уже побывали с гастролями в нескольких городах России. Что общего и различного у российской и американской аудитории?
– Что мне показалось относительно таким же, так это то, что у людей в сердце. У русских не возникает проблем с тем, чтобы делиться своими эмоциями с окружающими теми хорошими качествами, что есть у вас внутри. Я вижу в русских людях радость от того, что они живут, пребывают в добром здравии и всё у них хорошо. Можно вам задам вопрос?
– Конечно.
– Было бы лучше, если бы вы были счастливым или несчастным человеком?
(От такой постановки вопроса я несколько секунд пребывал в ступоре, чем вызвал добродушный негритянский смех.)
– Конечно, счастливым!
– (Смеется.) Иногда сложно быть хорошим человеком, когда люди вокруг тебя злые. Но если, несмотря ни на что, вы будете хорошим, то вы увидите, как Бог вас бесконечно, бесконечно, бесконечно благословляет.
– Успели ли вы посмотреть те города, которые посетили?
– Благодаря нашему директору мы имели возможность посмотреть несколько достопримечательностей, которые привели нас в восхищение. История России очень богата. Это большое счастье – видеть своими глазами, как пережившие много чего люди продолжают двигаться вперед.
– Какова программа вашего выступления?
– У нас будут представлены два жанра: госпел и ритм-энд-блюз, который обычно называют мирской музыкой. Также мы исполним немного популярных композиций. Наша цель – дотянуться до верующих и тех, кто не верит в Бога. Мы будем проявлять во время выступления тот же самый божественный дух в отношении обеих категорий людей.
– Как вы проводите свободное время?
– Посещаю церковь. Также мы наносим визиты в больницы, проводим время с семьей.
– С какими максимами вы идете по жизни?
– Самые главные ценности для меня – это доверие, уважение, справедливость, ведение здорового образа жизни. Всё, что приносит хорошие плоды.