В 12 лет он взял в руки гитару, и с тех пор музыка – главное дело его жизни. В 1975-м Франсис Гойя выпустил свой первый сингл, посвященный отцу, – «Nostalgia», который стал номером один во многих странах мира. «Ностальгия» преодолела все языковые барьеры и поочередно меняла титул то золотого, то платинового диска в Европе, Азии и Южной Америке. На его концертах всегда царит атмосфера радости и добра. Он, пожалуй, самый романтичный гитарист нашего времени. Человек-харизма, в репертуаре которого гармонично сочетаются Гайдн, Beatles и Александра Пахмутова. Всемирно известный бельгийский гитарист-виртуоз Франсис Гойя перед концертом в Кирове рассказал, за что он любит русскую музыку, спрогнозировал успех «Будановских бабушек» на «Евровидении», а также раскрыл секрет, почему выбрал для проживания африканскую страну. Хотя на общение у нас было всего полчаса… – Франсис, ваше знакомство с Россией произошло 30 лет назад, когда вы выступили в Москве вместе с оркестром Большого театра, под аккомпанемент русских народных инструментов и мужского хора. Ваши впечатления от того концерта.
– О да, эти впечатления просто незабываемы… В 1981 году я впервые посетил Россию по приглашению фирмы «Мелодия». Вы знаете, у меня всегда была мечта побывать в вашей стране и поработать с русскими музыкантами, и этот концерт стал исполнением моей мечты. А осуществилась она благодаря моим продюсерам, в том числе моему другу из Финляндии Осмо Руусканнену. Это было просто фантастически! Было 50 хористов, балалайки, струнные инструменты и так далее. Меня приглашали на репетицию оркестра балалаек, которая меня, пожалуй, больше всего тогда потрясла. Очень впечатлило высокое качество игры этих выдающихся русских музыкантов. Я целую неделю провел с ними. Мы записали альбом «Московские ночи». Представьте только: я играл свои любимые русские мелодии, причем играл ни где-нибудь, а именно в России, в ее столице! А еще мне было особенно приятно то, что, как мне тогда сказали, я стал первым западным музыкантом, записавшим альбом в вашей стране. Вообще это событие я считаю одним из самых важных, знаковых шагов в своей карьере.
– А не было страха перед визитом в Россию? Тогда нашу страну представляли исключительно как «империю зла». Неужели у вас не было опасений: «Боже, куда я еду?» Кроме того, на Западе до сих пор многие считают, что у нас медведи по улицам ходят…
– Нет, страха не было. (Смеётся.) Знаете, когда я был ребенком, родители мне очень много рассказывали о вашей стране, так что я был, можно сказать, подготовлен. Мне всегда очень нравилась Россия, потом я очень много ездил по ней. Бывал и на Байкале, и в Омске, и в Иркутске, и в Красноярске, и во Владивостоке, и даже на острове Сахалин. Если честно, то представления о России как о заснеженной стране, по улицам городов которой ходят медведи, у меня никогда и не было. (Улыбается.)
– А что, если не секрет, рассказывали родители?
– Во время Второй мировой войны мои родители попали в немецкий трудовой лагерь. К счастью, им удалось бежать. Их путь на родину лежал через Россию и Польшу. И в Советском Союзе пара молодых бельгийских беженцев, мои папа и мама, встретила много добрых и хороших людей, которые им помогали, чем могли. Кроме того, родители рассказали мне, что им очень нравится русская народная музыка. Когда я был маленьким, отец зачастую играл мне русские мелодии на пианино. И сегодня я могу сказать, что сам влюблен в вашу музыку. продолжение на 3 стр. |
