Она очень трогательная и душевная, а главное – отражает мое мировоззрение. Русские песни, такие, например, как «Подмосковные вечера», на мой взгляд, просто созданы для гитары. Они очень лиричны и романтичны, как и я сам.
– Сравните Россию образца 1980 года и нашу страну сегодня.
– Конечно же, ваша страна за эти годы очень сильно изменилась. Я могу сравнить Москву тридцать лет назад и сейчас. Во время моего первого приезда там не было практически ничего в магазинах, пустые полки. Не было даже машин на улицах. Да даже люди на улицах выглядели гораздо печальнее. Запомнился, конечно, контроль – со мной повсюду следовали два «гида». Помню, как впервые оказался на Красной площади и как меня шокировала очередь, которая каждый день выстраивалась перед Мавзолеем... А что сегодня? Очень много автомобилей на улицах, огромные пробки, очень много магазинов, в которых есть богатый выбор, что купить. Много людей, бешеный ритм жизни... Москва сегодня – один из самых дорогих городов мира.
– Есть мнение, что в 80-е годы прошлого века в нашей стране благодаря вашей музыке повышалась рождаемость, поскольку она очень романтична и настраивает на чувства… Мне рассказала одна семейная пара, что их сексуальная жизнь протекала под вашу музыку.
– (Смеётся.) Боже, как приятно! Передавайте этой паре привет! Много у них детей? Да, конечно, я слышал, что многие люди выходили замуж после знакомства и танца под «Nostalgie». Но конкретно про повышение рождаемости не слышал. (Смеётся.) Если это так, то я рад, что внес посильный вклад своим творчеством.
– Пётр Ильич Чайковский однажды написал в письме: «Я счастлив и свободен, но почему-то ужасно хочется плакать». А вы когда-нибудь ловили себя на таком двойственном чувстве?
– Вы знаете, да. Я действительно счастлив и свободен, мне повезло заниматься тем, что я люблю, казалось бы, мне не надо опасаться дня завтрашнего. Я сам живу по принципу: честность, толерантность и уважение к убеждениям других, справедливость, любовь. Но когда я смотрю вокруг, слушаю новости, мне тоже хочется заплакать от бессилия – я никак не могу изменить мир, в котором столько несправедливости, нищеты, в котором возможна детская проституция и едва ли не рабский детский труд в угольных шахтах (а это есть в Латинской Америке). Семейные конфликты, международный терроризм, ядерная энергетика… Во что мы превращаем нашу прекрасную планету! Да, от этого мне хочется плакать. И если бы не было музыки, искусства, что смягчало бы наши нравы? Что было бы тогда с нами?
– То, что вы сейчас говорите, напомнило мне о вашем псевдониме. Великий испанский живописец Франсиско Гойя создал очень страшные офорты «Капричос», в которых изобразил все несправедливости, предрассудки и страхи современного ему мира…
– Да, и я всё-таки надеюсь, что, пока не поздно, мы прислушаемся к замечательной мысли Мартина Лютера Кинга: «Мы должны учиться жить вместе, как братья, или погибать, как дураки».
– Кстати, Франсис, а почему вы выбрали в качестве псевдонима фамилию великого испанского художника? У вас есть что-то общее?
– Для меня Гойя – самый великий художник всех времён. Я очень люблю его романтическое творчество. Он работал в разной технике: от портрета до станковой живописи. Такая разноплановость в искусстве близка и мне по духу. Его картины чувственны, в них волнение и страсть, печаль и радость. Эти эмоции затронули меня еще в юности, и я стараюсь воплотить их в своей игре. Как получается – судить слушателям. (Улыбается.) Да и, наконец, согласитесь, звучит красиво – Гойя!
– Помните свой первый музыкальный инструмент?
– Вы будете удивлены, но первым моим инструментом была вовсе не гитара, как некоторые думают, а аккордеон, который мне подарил мой отец. Просто у моих родителей был друг-аккордеонист, и поэтому я брал в детстве уроки игры на аккордеоне. Однако у меня не возникло никаких взаимных чувств с этим музыкальным инструментом, я его забросил. (Улыбается.) А потом мой дедушка-скрипач подарил мне первую гитару. Это была электрогитара «Framus». Вот с ней я сразу же сдружился. Начал брать музыкальные уроки и вошел во вкус… Жаль, что моя первая гитара куда-то потом пропала.
– Как вы считаете, в какой стране делают лучшие гитары?
– Мое мнение – классические гитары лучше всего делают в Испании и Японии.
– А на балалайке вы играете? Вообще у вас дома много музыкальных инструментов?
– Да, у меня дома есть три балалайки, и я иногда беру их в руки. Конечно же, сразу вспоминаю Россию. (Улыбается.) А музыкальных инструментов у меня дома не много. Я вообще не коллекционер. И к тому же зачастую продаю свои гитары на аукционе, чтобы собрать деньги для моего фонда.
– Кстати, как к вам пришла идея создания вашего Фонда культурного развития детей?
– Я много путешествовал по Марокко и видел детей, которые были музыкально одарены от Бога, но у них отсутствовала возможность заниматься музыкой, их семьи были бедны. Однажды мы с женой отдыхали в деревушке на юге Марокко. Я просто взял гитару и начал что-то наигрывать, совершенно не ожидая, что вокруг меня соберется толпа ребятишек. Они завороженно слушали и просили сыграть еще. Так зародилась идея создания фонда. Однако хочу отметить, что мой фонд не раздает деньги родителям и талантливым детям. Мы оплачиваем, к примеру, передвижение до музыкальной школы, а также музыкальные уроки. А еще фонд выдает одаренному ребенку инструмент. Если через два-три месяца занятий юное дарование показывает успехи в обучении музыке, то инструмент остается у него навсегда. Понимаете, фонд для меня – это очень важное дело. Надо делать добро. Я по-прежнему лично встречаюсь с детьми, живущими в дальних марокканских деревушках, бедных городских кварталах, езжу по детским домам, больницам, школам… Еще я вместе со своей дочерью Валери открыл в Марракеше музыкальную школу, которая называется «Мастерская искусства и музыки». Поверьте, юных талантливых звездочек в любой стране очень много, просто как о них узнает мир, если они сидят где-нибудь в глухой деревушке или бедном городском районе на окраине? Я уверен, что где-нибудь и в глубинке России очень много маленьких гениев, у которых никогда не будет шанса показать себя. Это очень печально… К сожалению, далеко не каждый имеет возможность заявить о себе в силу ряда причин, в том числе и из-за отсутствия средств. Потому я уверен, что юные таланты надо искать и помогать им пробиваться к солнцу.
– А как юный бельгийский талант по имени Франсис стал всемирно известным музыкантом?
– (Улыбается.) Я начал играть на электрогитаре с преподавателем, который заложил, если так можно выразиться, фундамент дела всей моей жизни. Через год я продолжил учиться сам. Мой учитель был из любителей, и он сказал мне, что я превзошел его в искусстве игры на гитаре, поэтому ему нечему больше меня учить. Позже я основал свою первую группу с друзьями и братом. Когда я открыл для себя акустическую гитару, то по-новому взглянул на инструмент. Это было мощным творческим импульсом, именно в то время я начал записывать «Nostalgia». Кстати, представляете, однажды я решил продать свою гитару. В тот момент я вдруг почувствовал себя разочарованным в жизни, решил, что никогда не смогу стать профессиональным музыкантом... И вы знаете (Улыбается), продать гитару, к счастью, мне не удалось! Почему? Тот человек, которому я попытался продать гитару, сказал мне, что есть группа, которая ищет гитариста. Я пришел на прослушивание, а они меня даже слушать не стали, а просто взяли в группу. Мне тогда было 23 года.
– Ваши альбомы записаны в самых разных стилях: соул, рок, джаз, классика. Играли и русскую, и латиноамериканскую музыку. Почему вы так часто меняли музыкальные стили?
– Я очень любопытный, всё хочу попробовать. Меняется мир, меняется музыка, мне нравится изучать эти изменения. Я много путешествую и в каждой стране открываю для себя музыку новых композиторов. Язык музыки – универсальный язык. Если научиться его слушать, то научишься и понимать.
– На концертах вы традиционно исполняете «Nostalgia» – сингл, который принес вам мировую славу. Ностальгический вопрос: какая песня у вас связана с детством?
– Их несколько. Но, откровенно говоря, мне особенно дорога песня «Cafе Concert», которую я долгими уютными вечерами вместе с отцом играл на фортепиано. Эту песню я включил в свой второй альбом и часто исполняю на концертах…
– Франсис, раскройте секрет: как написать хит?
– Нет никаких секретов. На этот вопрос вам, как мне кажется, не сможет ответить ни один музыкант. Хиты рождаются редко. Что касаемо моего творчества, у меня это происходит спонтанно. Пришла в голову мысль, уловил мелодию, сел, наиграл... И, знаете, мелодия, которую ты написал за пять минут, вполне может стать хитом. В то время как вещь, над которой трудился неделю, не станет известной. Раз на раз не приходится. Возьмем, к примеру, мою композицию «Ностальгия». Я ее писал просто как сюрприз для отца. И мысли не было записать ее на диск, но уговорил друг, которому мелодия понравилась. В итоге – «Ностальгия» стала, пожалуй, самым популярным моим произведением.
– Как вы выбираете музыкальные произведения для аранжировки?
– Большинство моих альбомов были аранжированы моим другом – пианистом Жаном-Люком Дрионом, который меня сопровождает во всех турне. Иногда мы обмениваемся друг с другом идеями. А у меня самого, как мне кажется – хотя, конечно, судить слушателям (Улыбается), – довольно неплохо выходят аранжировки для латинских альбомов или, например, по произведениям моего отца, такие как «Ностальгия».
– Творчество каких музыкантов вы уважаете?
– Самый любимый мой исполнитель – гитарист Адам Рафати, который играет музыку несколько иного стиля, чем я. А вообще я постоянно слушаю разную музыку, слушаю и прислушиваюсь, учусь чему-то, что-то беру для себя. Музыканту иначе нельзя. Из российских авторов мне нравится, так как очень близко по духу и мироощущению, безгранично романтичное творчество Александры Пахмутовой. Я отношусь к ней с большим уважением. У меня даже есть диск, созданный на основе ее композиций, а на концертах в России я всегда исполняю ее «Нежность» и «Мелодию». Из классики нравится Шопен. Слушаю Джона Леннона. Люблю джаз. Да многое что нравится.
– Как вы начали сотрудничать с Пахмутовой?
– Однажды друзья мне подарили пластинку с её песнями. Мне они очень понравились, и я твёрдо решил записать альбом. Понимаете, музыка Пахмутовой словно обладает какой-то магией, она чарует, завораживает. Я ей позвонил, она с удовольствием согласилась, и мы записали пластинку. Потом она не раз приглашала меня выступить с ней на телевидении и на концертах, сама выступала со мной в Санкт-Петербурге. Она специально приехала для того, чтобы аккомпанировать мне при записи моего альбома. Знаете, работать с ней – огромное счастье, несмотря на то, что она достаточно критично подходит к процессу. Я ценю эту маленькую женщину с огромным талантом. Мы знакомы с ней больше десяти лет, и у нас очень дружественные отношения.
– А как вы относитесь к поп-музыке?
– Поп-музыка была тем, с чего я, собственно говоря, начинал. И ничего плохого в ней нет. Она, как и любая другая музыка, имеет право на существование, и у неё, как у любой музыки, есть свои поклонники. Моя первая группа, которую мы создали с братом и друзьями, играла рок-музыку. Мне тогда было шестнадцать… (Задумчиво улыбается.) Потом постепенно начали экспериментировать: соул, классика, джаз...
– Вернемся к поп-музыке. Франсис, в мае этого года на конкурсе «Евровидение» Россию представит ансамбль «Бурановские бабушки» из Удмуртии. Они будут петь песню на родном языке с припевом на английском. Как вы считаете, удмуртские бабушки будут иметь успех на европейском конкурсе популярной музыки?
– А почему нет? По-моему, очень интересная идея. Знаете, если ваши бабушки выиграют «Евровидение», то в следующем году на конкурс в вашу страну приедут исключительно бабушки в национальных костюмах. (Смеётся.) Уникальность и самобытность – это же всегда интереснее, чем серые стандарты. Кстати, на мой взгляд, раньше «Евровидение» было намного лучше, поскольку там звучала только живая музыка и не было фонограмм. Сегодня этот конкурс, к сожалению, только красивая картинка, а не звук. Это мое мнение.
– А какая публика посещает ваши концерты? Наверное, в основном это женщины?
– Вы знаете, нельзя ответить так однозначно. Моя публика достаточно разнообразна. Иногда среди зрителей я вижу немало молодых людей. Но, конечно, женщин всегда большинство. Оно и понятно, женщины более романтичны по своей сути, чем мужчины, и моя музыка их привлекает. Кроме того, мои концерты создают уникальную атмосферу мечты и ухода от реальности. Но замечу, что всё же и мужчин разного возраста на мои концерты приходит немало.
– А цветы, подарки поклонницы дарят?
– О да, конечно! Я люблю своих слушателей, и они мне отвечают взаимностью. Никогда не отказываю никому в автографе или фотосессии после концерта. Мне нравится общаться с залом, знаете, посредством записочек. Мне вообще атмосфера моих концертов нравится, потому что ко мне приходят умные слушатели. Поклонницы письма присылают на электронную почту, благодарят за выступления, и это всё, конечно, приятно.
– Франсис, у вас есть какие-то приметы перед выступлением или, может быть, талисман?
– Возможно, огорчу вас, но я совершенно не суеверен. Никаких примет перед концертом, никаких талисманов.
– Вас называют самым романтичным гитаристом нашего времени. Вы романтик в душе или только на сцене?
– Я неисправимый романтик! Моя гитара – как женщина, я полностью отдаюсь своей игре. Поверьте, играть романтика на сцене мне не приходится.
– Если бы вы не стали музыкантом, где бы вы могли найти себя?
– Честно говоря, никогда не задумывался. Даже представить себе не могу. С того момента, когда дедушка подарил мне гитару, она стала частью меня, а я – частью её. Я без гитары и дня прожить не могу. Хотя, конечно, целыми днями напролет не занимаюсь, но посвящаю ей два-три часа каждый день. Знаете, некоторые жёны ревнуют своих мужей к автомобилям, так как они много времени проводят в гараже. А моя жена, случается, ревнует меня к гитаре. (Улыбается.) Может быть, если бы не дедушкин подарок, жизнь повернулась бы иначе. Наверное, я бы мог стать спортсменом, к примеру футболистом. Я, как, наверное, всякий мальчишка, очень любил футбол. Еще теннисом увлекался, конным спортом… А сейчас, кстати, гольфом увлекся.
– Интересно, как проходит обычный день виртуоза-гитариста и благотворителя?
– Утро начинается, наверное, как у любого современного человека, с компьютера: новости, проверка электронной почты, работа с бумагами... Потом мы можем собраться с моими музыкантами и что-нибудь прорепетировать. Или же я один оттачиваю технику, что-нибудь сочиняю. Кстати, чтобы написать мелодию, я должен быть один на один со своими мыслями в полной тишине.
– Знаю, что вы еще и преподаёте музыку. По вашему мнению, нужно ли заставлять ребенка ходить в музыкальную школу, если у него нет тяги к музыке? Многие родители посылают своих детей учиться играть на гитаре или фортепиано только потому, что это модно.
– К сожалению, есть такие родители. Мое твердое убеждение: научить ребенка музыке из-под палки нельзя! Музыкой надо наслаждаться, относиться к ней как к развлечению, удовольствию, а не как к неприятной и навязанной родителями обязанности. Из такого ученика ничего не выйдет. Другое дело, что мама и папа должны быть внимательны к своему ребенку и вовремя заметить зародившийся у того интерес к музыке. Нужно любить то, чем ты занимаешься, тогда и результат занятий не заставит себя ждать.
– Вы сейчас живёте в Марокко. Почему там?
– Мне просто безумно нравится эта красивая страна, там живут интересные люди, прекрасный климат, много солнца и света, потому я и приобрел себе там небольшой домик. Люблю ездить по Марокко и любоваться восхитительными пейзажами, закатами и рассветами… Кроме того, всего лишь три часа перелёта на самолёте от моей родной Бельгии. К тому же марокканцы, как и бельгийцы, говорят на французском языке. Я живу в Марокко, в городе Марракеш, уже четыре года и чувствую себя там как дома. Мне хорошо в этой стране. Я счастлив, что занимаюсь тем, что люблю, и живу там, где мне нравится. Я люблю свою семью: жену Жаклин, дочерей Сандрин, Валери и внучку Лиа, которой всего 4 года. И после каждого гастрольного тура я с радостью возвращаюсь домой, к своим любимым.
– А у вас дома есть огород, сад? На земле работать любите?
– Да, у нас есть небольшой садик, деревья, много цветов... Но, признаюсь, я не очень люблю возиться в саду, этим занимается в большей степени моя жена.
– Поделитесь вашими ближайшими планами.
– Безусловно, это записи, концертные туры, в том числе и по России, работа с фондом и школой гитаристов. Жду всех на мои концерты. И ещё – хочу всем пожелать мира, добра и гармонии. И пусть музыка всегда звучит в ваших сердцах!