Нынче грустный вид у Вани.
Зря ходил он мыться в баньку.
Потому что там по пьяни
Оторвали Ваньке встаньку.

«Человек, который оценивает жизнь с издевательским прищуром». Он ездит по разным странам и читает со сцены свои недурственные «гарики», где в четырёх строках порой утрамбована глубинная философия жизни. Мастер слова, порой не вполне цензурного, и при этом глубоко интеллигентный человек, который к собеседнику обращается с мягким «дружочек»…
Игорь Миронович Губерман родился 7 июля 1936 года. Сотрудничал с журналом «Евреи в СССР». После того, как отказался дать показания против редактора этого издания Виктора Браиловского, органы сфабриковали дело о скупке краденых икон. Губерман сел на 5 лет как «барыга». Этим званием, впрочем, гордится. В 1988 году вместе с женой, дочерью и сыном эмигрировал в Израиль. Живёт в Иерусалиме.

Теперь я тихий старый мерин.
И только сам себе опасен.
Я даже если в чём уверен,
То с этим тоже несогласен.

– Игорь Миронович, а вот я возьму да и скажу, что в каждом еврее есть что-то славянское. А в каждом славянине наверняка найдётся нечто от еврея.
– Я, к примеру, слышал о том, что Кирилл и Мефодий были евреями. И поэтому неслучайно буква «ш» и ещё одна какая-то буква русского алфавита заимствованы из иврита. А были ли братья евреями, миф это или нет, я просто не знаю.
– А ведь вы родились в Иванов день…
– 7 июля – день Ивана Купалы? Ой, я очень рад, что в этот день пьют, трахаются, прыгают через огонь, обливают друг друга водой, – это счастье. Я об этом, признаться, даже не догадывался.
– Бывали ли вы в нашем местечке доселе?
– О, да Красноярск мне родной город! Я здесь месяц чалился в пересыльной тюрьме.
– В каком году?
– В 1980-м. А до этого, в 1964-м, я по Енисею доехал до Дудинки с конференцией геофизиков. Я тогда работал журналистом, работал в журнале «Знание – сила». В отделе «сила», разумеется. Со знанием у меня всё время слабее было… Потом я здесь как-то был в командировке. И вот сейчас, многие годы спустя, приехав сюда с выступлением, констатирую, что Красноярск мне очень симпатичен. Например, тюрьму я сразу опознал, хотя у неё сменили забор.
– Как вы думаете, хотя бы одно отличие есть у Красноярска от Иерусалима? Или это близнецы-братья?
– (Не заметив ироничного подтекста.) Я думаю, что сотни различий. Ничего общего, просто ничего общего! У вас сибирский промышленный, кондовый, внешне вполне процветающий город. А в Иерусалиме камни пахнут древностью. И начинают камни разговаривать, если гид-экскурсовод не бездарь и что-нибудь о них знает. Иерусалим определённо пахнет древностью, пахнет тремя великими религиями. Совершенно разные города.
– Без малого четверть века вы живёте в Израиле. И с той земли, если позволите – с той «колокольни» взираете на происходящее, в том числе и в России. Что вас больше всего интересует, задевает, волнует?
– Насчёт того, что волнует, говорить не буду, потому что я иностранец и мне пристойна сдержанность в суждениях. Хотя мне очень обидно за Россию, очень обидно! Когда в 90-х началась свобода, появились и большие возможности. А сейчас ничего этого нет. Очень обидно. И насчёт сравнения Израиля с колокольней… Вы знаете, образ, конечно, замечательный для русского языка, но любой истинно верующий еврей вздрогнул бы при слове «колокольня». Слишком уж сильно христианство с иудаизмом разошлось. Как всякая своенравная дочь, оно возненавидело мать и принялось её уничтожать.
Ну, а что ещё мне видно в России, так это просто гигантские сдвиги в людях. Помню, как в 60-е годы с Володей Леви (он психолог, психиатр, писатель, знаменитый человек, у него своя академия и всё такое прочее) играли мы в одну интересную игру.

продолжение на 3 стр.